Сегодня, как, собственно, вчера и наверняка завтра звучали и будут звучать призывы вернуть смертную казнь. Проект “Жизнь как право”, который задумала Дарья, носит абсолютно гуманистический характер.

Он говорит о том, что смертная казнь недопустима в цивилизованном обществе, что смертная казнь — это то, что подрывает сами устои человечества, поскольку главная ценность — это жизнь. Мне кажется, Дарья смогла раскрыть тему смертной казни так полно, как никогда никто не делал до неё, используя визуальный, графический и прочий современный формат контента.

Книг о смертной казни выходило немало, так же, как и научных трудов. Но суметь преподнести тему таким образом, чтобы это заинтересовать молодежь, чтобы она дочитала, досмотрела, дослушала и вынесла свое собственное мнение о том, почему нельзя возвращать смертную казнь, — это, на мой взгляд, сделано впервые.

Современные технологии обладают удивительными возможностями воздействовать на человека, донося до него авторскую мысль. Открывая главную страницу проекта “Жизнь как право”, люди как будто сразу погружаются в атмосферу, где дискуссия вокруг смертной казни стоит во главе угла. В действительности ведь так и есть. Жить или не жить, быть или не быть — главный вопрос, который терзает человечество.

Уверена, что спецпроект “Жизнь как право” стоит посмотреть каждому. В нём нет иллюзий, в нём нет попытки показать тему под каким-то одним углом. В нём вообще, кажется, нет никакого морализаторства. А есть факты, которые красиво поданы, и есть истории, рассказанные участниками событий, связанных со смертной казнью.

Спецпроект Дарьи Бурлаковой — это не просто хроника смертной казни в СССР, а честный и глубокий разрез самой природы советской карательной системы. Опираясь на архивные документы и на семейные истории, автору удалось избежать как публицистической чернухи, так советского мифотворчества.

“Жизнь как право” — это научно-популярная и вместе с тем по-журналистски актуальная работа о том, как государство распоряжалось правом на жизнь своих граждан. Как историку, работающему с материалами сталинской юстиции, мне особенно ценно, что за статистикой расстрелов в проекте видны судьбы, эпоха и её трагические механизмы. Проект становится важным вкладом в историю российского права и политики памяти.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — высококлассная журналистская, публицистическая и общественная гуманитарная работа. Наше общество остро нуждается в гуманизации. Только через гуманизацию, через милосердие возможна справедливость. Мы должны забыть о казни как “мере наказания” и обо всех её эвфемизмах. Необратимых наказаний не должно быть. Мы не должны дышать воздухом зла и необратимости. И об этом крайне важно не бояться открыто говорить — как это получилось у Дарьи.

В основе спецпроекта “Жизнь как право” лежит гуманистический принцип ценности человеческой жизни. В центре каждого сюжета — судьба одного человека в условиях репрессивного режима, увиденная глазами его потомка, нашего современника.

В этих семейных историях, как в капле воды, отражены общие проблемы взаимоотношений человека и тоталитарного государства, привычно попирающего его права и свободы. Каждый новый выпуск проекта — ещё одна страница в летописи национальной памяти, нашего общего достояния.

Эпохальный спецпроект, рассказывающий общественности о трагическом феномене смертной казни в России. Автором проделана колоссальная работа по сбору материалов, интервьюированию и последовательному авторскому изложению. Через продуманные обращения к историям отдельных личностей, архивным документам и сведениям системно изложена сущность архаичного уголовного наказания. В выпусках затрагивается целый комплекс морально-этических, социально-политических и правовых проблем. “Жизнь как право” не оставит кого-либо равнодушным, — насколько многогранным и информативным получился этот значимый спецпроект.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — важнейшее событие для современных медиа. Автор подняла тему, которую проще табуировать нежели обсуждать, ведь зажмуриться так несложно. Между тем, собранную в проекте историю применения смертной казни и попыток отказаться от нее, можно и нужно считать фотоальбомом, фиксирующим разные этапы развития российского общества за последние 110 лет. Но это не широкие мазки, а рассказы о людях, для которых выражение “высшая мера наказания” наполнилось кровью. Очень важно, то как автор показывает и доказывает, что стремление казнить не так уж сильно связано с окружающими обстоятельствами. Об этом надо говорить, писать, рассказывать и у Дарьи Бурлаковой это отлично получается.