Сегодня, как, собственно, вчера и наверняка завтра звучали и будут звучать призывы вернуть смертную казнь. Проект “Жизнь как право”, который задумала Дарья, носит абсолютно гуманистический характер.

Он говорит о том, что смертная казнь недопустима в цивилизованном обществе, что смертная казнь — это то, что подрывает сами устои человечества, поскольку главная ценность — это жизнь. Мне кажется, Дарья смогла раскрыть тему смертной казни так полно, как никогда никто не делал до неё, используя визуальный, графический и прочий современный формат контента.

Книг о смертной казни выходило немало, так же, как и научных трудов. Но суметь преподнести тему таким образом, чтобы это заинтересовать молодежь, чтобы она дочитала, досмотрела, дослушала и вынесла свое собственное мнение о том, почему нельзя возвращать смертную казнь, — это, на мой взгляд, сделано впервые.

Современные технологии обладают удивительными возможностями воздействовать на человека, донося до него авторскую мысль. Открывая главную страницу проекта “Жизнь как право”, люди как будто сразу погружаются в атмосферу, где дискуссия вокруг смертной казни стоит во главе угла. В действительности ведь так и есть. Жить или не жить, быть или не быть — главный вопрос, который терзает человечество.

Уверена, что спецпроект “Жизнь как право” стоит посмотреть каждому. В нём нет иллюзий, в нём нет попытки показать тему под каким-то одним углом. В нём вообще, кажется, нет никакого морализаторства. А есть факты, которые красиво поданы, и есть истории, рассказанные участниками событий, связанных со смертной казнью.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — высококлассная журналистская, публицистическая и общественная гуманитарная работа.

Вопрос о смертной казни в России может обсуждаться как один из дискуссионных вопросов только в условиях социальной амнезии и деградации. Блестящий онлайн-проект “Жизнь как право” представляет собой лекарство от них. Он позволяет очеловечить и приблизить к нам историю нашей страны через отношение к узаконенному убийству. В этом проекте есть не только таймлайны, даты, факты и начальственные решения. В нём — лица людей: и палачей, и жертв. И это очеловечивание призвано не позволить сделать их смертной казни один из полемических вопросов общественной дискуссии вроде вопроса о регулировании электросамокатов или расширении списка нецензурных слов.

Тот, кто ознакомится с этим проектом, не сможет в ладу со своим рассудком и чувством реальности рассматривать аргументы за возвращение практики смертной казни. В этом смысле это не только важный медиапроект, но и инструмент возвращения коллективной вменяемости. Сторонники смертной казни могут жить в мире со своей позицией только в условиях слабой информированности и главное — недостатка осмысленности. И в этом смысле знание истории в лицах — это сила.

Наше общество остро нуждается в гуманизации. Только через гуманизацию, через милосердие возможна справедливость. Мы должны забыть о казни как “мере наказания” и обо всех её эвфемизмах. Необратимых наказаний не должно быть. Мы не должны дышать воздухом зла и необратимости. И об этом крайне важно не бояться открыто говорить — как это получилось у Дарьи.

Смертная казнь — предельная форма отношений между государством и личностью и самый, наверное, наглядный пример размытости границы между справедливостью и торжеством насилия, последствия которого преодолеваются дольше и труднее, чем любое преступление, караемое смертной казнью.

Проект “Жизнь как право” — в меру академический, в меру популярный, — возможно, впервые раскрывает тему так объёмно, демонстрируя прямую связь между общественными настроениями и уязвимостью человеческой жизни.

Спасибо Дарье Бурлаковой за возможность посмотреть на проблему свежим и пристальным взглядом.

Спецпроект Дарьи Бурлаковой — это не просто хроника смертной казни в СССР, а честный и глубокий разрез самой природы советской карательной системы. Опираясь на архивные документы и на семейные истории, автору удалось избежать как публицистической чернухи, так советского мифотворчества.

“Жизнь как право” — это научно-популярная и вместе с тем по-журналистски актуальная работа о том, как государство распоряжалось правом на жизнь своих граждан. Как историку, работающему с материалами сталинской юстиции, мне особенно ценно, что за статистикой расстрелов в проекте видны судьбы, эпоха и её трагические механизмы. Проект становится важным вкладом в историю российского права и политики памяти.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — высококлассная журналистская, публицистическая и общественная гуманитарная работа. Наше общество остро нуждается в гуманизации. Только через гуманизацию, через милосердие возможна справедливость. Мы должны забыть о казни как “мере наказания” и обо всех её эвфемизмах. Необратимых наказаний не должно быть. Мы не должны дышать воздухом зла и необратимости. И об этом крайне важно не бояться открыто говорить — как это получилось у Дарьи.

В основе спецпроекта “Жизнь как право” лежит гуманистический принцип ценности человеческой жизни. В центре каждого сюжета — судьба одного человека в условиях репрессивного режима, увиденная глазами его потомка, нашего современника.

В этих семейных историях, как в капле воды, отражены общие проблемы взаимоотношений человека и тоталитарного государства, привычно попирающего его права и свободы. Каждый новый выпуск проекта — ещё одна страница в летописи национальной памяти, нашего общего достояния.

Эпохальный спецпроект, рассказывающий общественности о трагическом феномене смертной казни в России. Автором проделана колоссальная работа по сбору материалов, интервьюированию и последовательному авторскому изложению. Через продуманные обращения к историям отдельных личностей, архивным документам и сведениям системно изложена сущность архаичного уголовного наказания. В выпусках затрагивается целый комплекс морально-этических, социально-политических и правовых проблем. “Жизнь как право” не оставит кого-либо равнодушным, — насколько многогранным и информативным получился этот значимый спецпроект.

Проект Дарьи Бурлаковой “Жизнь как право” — важнейшее событие для современных медиа. Автор подняла тему, которую проще табуировать нежели обсуждать, ведь зажмуриться так несложно. Между тем, собранную в проекте историю применения смертной казни и попыток отказаться от нее, можно и нужно считать фотоальбомом, фиксирующим разные этапы развития российского общества за последние 110 лет. Но это не широкие мазки, а рассказы о людях, для которых выражение “высшая мера наказания” наполнилось кровью. Очень важно, то как автор показывает и доказывает, что стремление казнить не так уж сильно связано с окружающими обстоятельствами. Об этом надо говорить, писать, рассказывать и у Дарьи Бурлаковой это отлично получается.